Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир
Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир

Искусство, психология и человек

Екатерина Финкельштейн о способах коммуникации с социумом
2 Февраля 2022
Искусство, психология и человек

Психология и современное искусство – два вида деятельности, в центре которых стоит человек. Нередко художник и психолог выполняют схожие функции и в то же время задействуют кардинально противоположные методы для решения своих задач. Екатерине Финкельштейн удалось объединить в своей деятельности обе грани. Переосмысливая психические явления, художница создает произведения искусства из самых разных материалов.

Екатерина-Финкельштейн_0T.jpg Екатерина Финкельштейн
мультидисциплинарный художник, куратор, клинический психолог

По первому высшему образованию Екатерина Финкельштейн – клинический психолог, по второму дополнительному – художник, эксперт в области современного искусства. Сегодня ее работы можно увидеть на выставках международного уровня. Художница не раз одерживала победу в арт-конкурсах и open-call, представляла свои арт-объекты в рамках программ Венецианской биеннале, Московской международной биеннале современного искусства, фестиваля «Архстояние», Международного фестиваля современного искусства DOCA.

В интервью Global Women Media Екатерина Финкельштейн рассказала о своих главных профессиональных проектах и художественных методах, поделилась мнением о взаимосвязи творчества и науки.

– Екатерина, по базовому образованию Вы клинический психолог. С чего начался Ваш путь в творчестве? Как родилась идея объединить психологию и искусство?

– Мой творческий путь, как мне кажется, начался еще в детстве. В начальной школе на уроке по изобразительному искусству я сделала акварельный пейзаж, который почему-то очень впечатлил преподавателя. Учительница посоветовала родителям отдать меня в художественную школу. Я училась искусству, получая большое удовольствие от того, чем занималась.

Когда настало время выбирать будущую профессию, я рассматривала вариант поступления в художественные училища и вузы Санкт-Петербурга. Однако, порассуждав, я поняла, что заниматься фундаментальным или прикладным искусством в чистом виде для меня недостаточно. Меня не цепляли академическая живопись и графика, поэтому я решила реализовать себя в другом направлении.

К счастью, помимо рисования у меня было много других увлечений. Например, меня очень интересовали те дисциплины, которые давали ответы на вопросы об окружающем нас мире. Так как я с детства была в центре социальной жизни школы, я выбрала для себя самую фундаментальную из социальных наук – клиническую психологию, включающую элементы биологии и физиологии.

Вместе с тем у меня по-прежнему оставалась мечта получить высшее художественное образование. Особенно меня вдохновляли европейские модели обучения творческим специальностям.

Волей случая в рамках одного из моих психологических профориентационных проектов однажды ко мне на собеседование пришли выпускники Британской высшей школы дизайна. Узнав, что меня интересует художественное образование, они рассказали мне о том, как у них проходили занятия, кто и какие дисциплины им преподавал. Я поняла, что это именно то, что я искала. Так я поступила в Британскую школу дизайна на программу по специальности «Современное искусство».

Когда-то я и представить не могла, что моя тяга к творчеству уведет меня так далеко (смеется). Сегодня искусство для меня – это один из самых интересных и эффективных способов диалога с миром, социумом.

– Каким образом Вам удается объединять психологию и искусство в своих проектах? Насколько две эти сферы взаимосвязаны между собой?

– Научный бэкграунд помогает мне в творчестве. Когда психолог работает с людьми, он будто расшифровывает послания, заложенные во внутреннем мире каждого человека. И эта привычка анализировать, доходить до сути вещей очень полезна для современного искусства, которое также неоднозначно, небуквально и многослойно.

В университете наша заведующая кафедрой всегда говорила нам, что психология – это одновременно искусство, религия и наука. И действительно, познание человека – тонкий, творческий, в какой-то степени интуитивный процесс. Вероятно, это та самая «точка», в которой сошлись мои интересы в области психологии и искусства.

И в то же время искусство и психология как сферы деятельности для меня представляются противоположными полюсами. Художник – это человек, работа которого сконцентрирована в первую очередь на собственной личности. Зритель всегда воспринимает произведение как отражение автора, его взглядов, опыта, интересов, переживаний. Психолог же всегда находится «в тени», его задача заключается в том, чтобы помочь человеку понять и осознать какие-то вещи, но при этом не «перетягивать» фокус внимания на себя.

В таком взаимодействии науки и творчества я нашла себя. Пожалуй, мне было бы мало только психологии или только искусства.

Мне интересно жить между этими двумя полюсами. Это сочетание противоположных подходов, способов выстраивания коммуникации очень точно отражает меня.

Екатерина-Финкельштейн_05.jpg

– Какие темы Вы затрагиваете в своем творчестве?

– У меня есть главная тема, над которой я работаю на протяжении нескольких лет. Она связана с идентичностью современного человека в глобальном мире. Сегодня мы живем в такой реальности, когда в считанные часы можем оказаться на другом конце планеты и за секунды – услышать голос или даже увидеть человека, находящегося в другой стране. У нас есть возможность стать частью любого сообщества, познакомиться с любой культурой. Это объединяет, но в то же время способствует постепенному угасанию локальной идентичности.

В своих работах я много размышляю о том, кто мы есть, откуда мы пришли и куда идем, что нас отличает друг от друга и что объединяет.

Еще одна важная для меня тема связана с экологической повесткой. Меня интересует такое явление, как «экотравма». Этим понятием я обозначаю переживания человека, которые возникают на фоне необходимости соответствовать экологическим трендам. Например, сегодня очень много говорят о важности раздельного сбора и переработки мусора, о сокращении потребления пластика и выборе здоровых продуктов. Однако не все люди имеют возможность следовать подобным правилам в силу разных обстоятельств. Из-за давления тренда они могут испытывать чувство вины. Это и есть «экотравма».

Кроме того, опираясь на психологические знания и опыт, в своем творчестве я рассматриваю внутреннее устройство человека. Мне интересно искать ответы на вопросы о том, как через искусство можно повлиять на трансформацию сознания людей в сторону менее утилитарного отношения к психической жизни человека, показать, что наши эмоции, состояния не делятся на «хорошие» и «плохие», «полезные» и «вредные». Все явления внутреннего ландшафта имеют для нас ценность, их можно так же созерцать, как и природные явления.

Часть работ посвящена рефлексии над социально-политическими процессами. Произведений на эту тему в моем творчестве не так много, но они тоже очень важны.

В целом работа над разными темами у меня зачастую происходит не параллельно, а циклично. Сначала я погружаюсь с головой в один контекст, затем – в другой.

– Как рождаются идеи проектов?

– По-разному, но чаще всего – при чтении текстов или в процессе экспериментов. Я работаю с разными материалами, стараясь отдавать предпочтение экологичным веществам разной структуры. Например, силикон, мыло с натуральным составом, ткани, растения и разные природные объекты. Случайная находка в таком экспериментировании может перерасти в концепцию работы и наоборот.

Мне не очень близок подход, когда сначала автор продумывает концепцию, а затем работает над ее реализацией, четко следуя плану. Я получаю вдохновение, отталкиваясь в том числе и от материала.

Иногда в процессе создания образа случайные штрихи позволяют сделать открытия, наталкивают на интересные мысли и рассуждения.

Я бы сказала, что для меня творчество – это рождение концепции из материальной трансформации, диалог вербального и невербального.

– Что Вы считаете самым интересным в современном искусстве? Чем оно уникально?

– Актуальное искусство для меня крайне интересно своим потенциалом в области нелинейной трансформации мира, теми возможностями, которое оно открывает для создания альтернативных моделей реальности. Оно позволяет людям заглянуть в будущее, представить себе разные варианты развития событий, обращает внимание на серьезные вопросы современности и тем самым подводит нас к определенным точкам бифуркации, поддерживает изменения.

Кроме того, мне близка концепция искусства как открытого понятия, т.е. понятия, у которого не может быть финального определения. Это значит, что мы имеем возможность постоянно размышлять о том, что такое современное искусство, в чем его суть, уникальность, особенность, по какому направлению оно развивается. Это нескончаемый источник для исследований.

И конечно, сама сфера искусства интересна творческими людьми. Художественная среда является очень вдохновляющим, живым пространством, пронизанным искренностью. Она объединяет талантливых людей, взаимодействие с которыми доставляет удовольствие, позволяет создавать нечто кардинально новое.

– Сегодня Вы являетесь не только художником, но и куратором. Что привлекает Вас в этом направлении деятельности?

– Задачи художника и куратора сильно различаются, я бы сказала, что это совершенно разные сферы деятельности. Как художник я прежде всего нацелена на создание новой уникальной эстетической сущности, через кураторство – выражаю свою любовь к арт-сообществу, поддерживаю художников, имею возможность вносить вклад в развитие трансформационной функции искусства.

Выставки и коллаборации представляют собой обширный интенсивный диалог с аудиторией, объединяющий разные взгляды на мир разных художников. И эта сложность, многогранность – то, что особенно привлекает меня в кураторской деятельности.

Идея создать кураторскую группу родилась тогда, когда мы встретились с фотографом, художницей и куратором Евгенией Стерляговой. Мы сошлись с ней по уровню интенсивности жизни, идеям, подходам, взглядам. Нам показалось интересным, что вместе мы можем делать проекты более высокого качества, основываясь на единой концепции и при этом соединяя ее опыт в области фотографии и мой – в области инсталляций, арт-объектов, перформансов.

Сегодня мы не только организуем выставки, но и предоставляем консалтинговые услуги для молодых художников и студентов художественных направлений.

– Какой художественный проект стал для Вас ключевым?

– Думаю, ключевым проектом для меня стала партисипаторная инсталляция «Игры в корни», которую я создала несколько лет назад в рамках резиденции в арт-парке Никола-Ленивец и представила на фестивале «Архстояние».

Во-первых, эта работа положила начало большому циклу, связанному с той самой глобальной идентичностью, которая до сих пор является темой моих проектов. Во-вторых, она максимально расширила мои представления о возможностях современного искусства. Дело в том, что работа была размером с футбольное поле, ее можно было прочувствовать даже на телесном уровне, только перемещаясь от одного конца к другому.

Внутри этой инсталляции постоянно происходило действие. Зрители могли принять участие в игре и тем самым отвлечься от ежедневной рутины.

Именно после этой работы я сформулировала значимый для себя принцип: мне важен не сам объект, а то пространство, которое он создает, и тот опыт, который люди могут получить в процессе погружения, взаимодействия с ним. С тех пор все скульптуры и инсталляции, которые я делаю, опираются именно на эти начала.

– Над каким проектом Вы работаете сейчас?

– Сейчас вместе с Евгенией Стерляговой в рамках кураторского сотрудничества мы готовим большой проект «2072: прогноZ». Мы решили объединить в одном выставочном пространстве художников и ученых, готовых поделиться актуальными высказываниями об изменениях, ведущих к обновлению жизненного ландшафта в будущем.

Проект представит собой не коллаборацию, а диалог науки и искусства. В выставочном пространстве будут сосуществовать «научные» и «художественные» высказывания, представленные как разные способы осмысления мира.

Параллельно с выставочной программой у нас будут проходить выступления ученых и перформансы художников. Также мы проведем круглый стол, в рамках которого обе стороны встретятся для живого диалога.

Особенную роль в этом проекте играют студенты, ведь, по большому счету, мы реализуем инициативу о будущем именно для них. Важно, чтобы они стали полноценными участниками диалога, увидели, насколько по-разному можно смотреть на мир и как по-разному можно подходить к его исследованию. Будущее за молодежью, и нам хочется, чтобы молодые люди уже сейчас ощущали свою ответственность за судьбу планеты, искали близкие им способы создания изменений в жизни человечества.

В этом году студенты примут участие в проекте в качестве художников. Однако мы мечтаем, чтобы через пару лет к нам присоединилось в том числе научное молодежное сообщество, а выставки проходили в разных городах России. В наших планах проводить «2072: прогноZ» регулярно, расширяя границы и повестку события. В своей практике я еще не встречала инициатив с подобной концепцией, поэтому хочется верить, что наш проект получится мощным и интересным аудитории.

– Благодаря научному прогрессу сейчас появляется всё больше цифровых технологий, влияющих в том числе на те процессы, которые происходят в художественной сфере. Как психолог и художник как Вы считаете, научится ли когда-нибудь искусственный интеллект создавать произведения искусства?

– Я отношусь к искусственному интеллекту как к одному из медиумов, который может использовать художник. Так или иначе, результат творческого труда будет принадлежать человеку.

И хотя, конечно, уже известны случаи, когда в процессе эксперимента программа, основанная на искусственном интеллекте, создавала картины или музыкальные произведения, я бы не назвала это чистым искусством. Скорее подобный результат можно сравнить с декоративным мастерством. Основываясь на определенных правилах, принципах, алгоритмах, искусственный интеллект способен создать что-то красивое, привлекающее внимание. Однако для того, чтобы это стало настоящим произведением искусства, процесс должен проходить через призму личности живого человека.

У аборигенов есть древняя традиция обмена дарами – кулу. При этом не так важна ценность подаренной вещи, как факт того, кому она принадлежала, частичку чьей души она в себе несет. Это, на мой взгляд, очень точно описывает и суть искусства.

Ценность предмета искусства самого по себе очень условна. По своей сути он является всего-навсего холстом с маслом, куском обработанного камня или набором любых других материалов. Произведение обретает ценность только тогда, когда человек начинает смотреть на него как на объект, созданный конкретным автором. И в этом плане искусственный интеллект, в отличие от художника, совершенно точно не может создать что-то, имеющее ценность для культурного обмена.

– Какова роль художников в современном мире?

– Мне кажется, художники обладают удивительной способностью – они помогают человечеству видеть «коллективные сны наяву». У них хорошо развита интуиция, они тонко чувствуют те процессы, которые происходят в мире, и отражают их в своем творчестве. Художники транслируют образы, которые затрагивают человеческие чувства, вдохновляют, заставляют задуматься о чем-либо. Особенно ярко эта функция проявляется в актуальном искусстве, которое представляет собой достаточно рефлексивный жанр творчества.

Взаимодействуя с искусством, мы получаем возможность прочувствовать то, что сложно «считать» буквально. Мы узнаем о мире что-то на более глубоком уровне, чем, например, читая газету или смотря новости.

Человек, который создает настоящее искусство, является своего рода проводником. Иногда он и сам не может объяснить, почему он сделал что-то именно так, а не иначе. Однако именно такое интуитивное созидание позволяет транслировать глубокие смыслы.

– Исходя из своей жизненной позиции, что бы Вы пожелали женщинам всего мира?

– Я бы хотела пожелать, чтобы все женщины мира помнили о том, что их миссия и возможности могут выходить далеко за пределы навязанных обществом ролей. В современном мире возможны уникальные пути самореализации.

На мой взгляд, один из самых распространенных стереотипов связан с тем, что быт, домашние обязанности не позволяют женщинам полноценно раскрываться в жизни. Я знаю, что этот барьер можно преодолеть с помощью развития навыков тайм-менеджмента и целеполагания.

Каждая женщина обладает своим уникальным потенциалом и талантом, который может обогатить этот мир. Для этого необходимо научиться замечать в себе сильные стороны, учиться жить, не ограничивая себя стереотипным мышлением, и направлять свои способности в русло мечты.

Марина Волынкина, Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media


Поделиться страницей:
Читать все статьи рубрики

АРХИВ НОВОСТЕЙ

© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат
информагентству «Global Women Media»
ENG
© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат информагентству «Global Women Media»
ENG