Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир
Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир

Фотография как способ художественного высказывания

Фотохудожник Вадим Гущин о своем творчестве
25 Апреля 2022
Фотография как способ художественного высказывания

Global Women Media регулярно публикует полезные экспертные материалы с ведущими специалистами из разных областей. Вадим Гущин – один из постоянных экспертов портала, который интересно рассказывает о фотоискусстве и делится уникальными знаниями в области фотомастерства. В новом интервью порталу он ответил на вопросы о своем творческом пути, главных художественных проектах и уникальности авторского стиля.

Gushin_0T.jpg Вадим Гущин
современный российский художник-фотограф, член Союза фотохудожников России, куратор факультета фотографии ИГУМО

Вадим Гущин – свободный художник-фотограф с мировым именем. Его работы хранятся в музейных собраниях Америки и Европы, в московских музеях и частных коллекциях в разных странах. За время творческой карьеры у художника состоялось несколько десятков персональных выставок в России и за рубежом.

Сегодня Вадим Витальевич Гущин не только продолжает художественную практику, но и активно делится своим опытом и знаниями. Он является куратором факультета фотографии Института гуманитарного образования и информационных технологий и преподавателем Института дополнительного образования ИГУМО.

Gushin_02.jpg

– Вадим Витальевич, с чего начался Ваш путь в фотоискусстве?

– Я начал заниматься фотографией еще в детстве, будучи пионером. Меня всегда интересовало творчество. Хотя ни на какие кружки кроме дополнительных занятий по рисованию я не ходил и долгое время занимался фотографией только на любительском уровне. Уже в подростковом возрасте я умел делать довольно приличные снимки, проявлять и самостоятельно их печатать. Тогда меня в гораздо большей степени интересовала техническая сторона вопроса, нежели художественная.

Свое первое образование я получил в Московском энергетическом институте, где учился на инженера. Именно в студенческие годы меня особенно увлекло фотоискусство. Позже, когда я служил в армии, был лейтенантом, имел достаточно свободного времени и стабильную зарплату, я позволил себе заняться фотографией более серьезно. Через два года, когда я вернулся в Москву после службы, у меня уже были подборка снимков и некоторый творческий опыт.

И хотя первое время мне довелось работать в Москве по профессии – инженером, я уже точно знал, что хочу посвятить свою жизнь фотоискусству.

В то время наша страна переживала перестройку. Это был интересный период, когда рушились информационные барьеры. Для меня это означало, что я мог больше узнавать об опыте западных фотографов, знакомиться с их творчеством. Кроме того, в Москве открывалось много дискуссионных клубов, куда приходили настоящие мастера фотографии и открыто делились своими знаниями. И, конечно, я с огромным интересом посещал эти лекции. Мне даже удалось вступить в фотоклуб «Новатор», который тогда считался одним из ведущих любительских фотоклубов в Москве и предъявлял довольно серьезные требования к своим участникам.

Gushin_03.jpg

В 1990 г. я решил получить профессиональное образование в области фотографии. За полтора года я окончил курс современной фотографии в Свободной академии при Заочном народном университете искусств, основанной Ильей Пигановым и Леонидом Огарёвым. Мне посчастливилось прослушать полный курс лекций и познакомиться с Александром Слюсаревым, Владимиром Куприяновым, Андреем Безукладниковым и другими ведущими художниками-фотографами того времени. Это те люди, которые сегодня уже вошли в историю фотографии.

В процессе учебы мы много общались с именитыми мастерами, создавали проекты и участвовали в групповых выставках. Я благодарен этому опыту и этим людям.

Опыт учебы в Свободной академии позволил мне осознать, что у меня действительно есть художественные амбиции. Поэтому после окончания курса я начала работать самостоятельно, стал реализовывать собственные авторские проекты.

Переломным моментом для меня стала публикация моей серии снимков в журнале «Советское фото». Это было единственное большое тематическое издание в стране, и попасть на его страницы казалось практически невозможным для новичка. Мне очень повезло: мою работу заметил известный фотограф Валерий Стигнеев, он написал текст и предложил ее редактору. Снимок приняли, и с тех пор мой художественный путь начал набирать обороты.

В 1993 г. я впервые принял участие в международном проекте «В поисках отца», где, как позже выяснилось, были представлены работы 84 фотографов – ведущих мастеров со всего мира. В 1995 г. меня пригласили на фестиваль в Германию. Тогда мои работы уже были включены в выставку русской фотографии, я участвовал в национальных проектах, и интерес ко мне как к автору нарастал. В 2000-х я был приглашен на Хьюстонский фестиваль в США. Мои работы стали покупать коллекционеры, а музеи разных стран – выставлять мои проекты.

Можно сказать, что моя карьера как фотохудожника шла в гору, но параллельно мне всё же приходилось работать прикладным фотографом. Я снимал театральные представления, рекламу, репродукции живописи, скульптуру, сделал несколько фотокниг и каталогов.

В то время я много сотрудничал с разными художниками, и это тоже отложило большой отпечаток на моем творчестве. Например, мы много взаимодействовали с выдающимися художниками-шестидесятниками. Среди них был Владимир Немухин, для которого я фотографировал скульптуру. Мы с ним приятельствовали, много говорили об искусстве.

В 2001 г. я начал преподавать. Эта деятельность до сих пор остается для меня частью большого творческого процесса.

Gushin_04.jpg

– У Вас необычный авторский стиль. Как бы Вы его охарактеризовали?

– Критики называют его постконцептуальным натюрмортом. И отчасти это справедливо, потому что, когда я начинал свои первые творческие эксперименты, я действительно делал концептуальные работы, но сейчас ушел далеко от того, что было в те годы. Постепенно я сместил акцент своего творчества на предметную абстракцию, которой занимаюсь по сей день.

В основном я работаю в натюрмортном жанре. Во многом так произошло, может быть, из-за определенных свойств моего характера. Я люблю работать один. И в этом смысле натюрморт идеально подходит – жанр не требует чужого вмешательства, в нем нет привязки к моделям, большим студиям, особым световым условиям.

Я пришел к этому направлению спонтанно, но естественно, и меня оно увлекло. При этом я никогда не пытался никому подражать. Хотя критики часто проводят параллель между моим стилем и художественным течением, которое получило название «немецкая новая вещественность». Вероятно, именно поэтому мои работы были популярны в Германии, где меня много приглашали на выставки в качестве фотохудожника.

В 2010 г. я почувствовал, что черно-белый стиль в моем творчестве себя исчерпал. В тот момент я обратился к цветной фотографии. Для меня это было совершенно новое направление.

Во многом влияние на меня и на мой стиль оказали художники-живописцы, с которыми я много общался. Я показывал им свои первые цветные работы, и они делились со мной своим мнением и советами.

Примерно в то же время я обратился к наследию русского искусства, прежде всего к русскому авангарду. В своих работах я пытался продолжать ту геометрическую линию, которую вели последователи Казимира Малевича, художники 1920-х годов и художники-шестидесятники. В некоторой степени я следую этому направлению до сих пор, используя современные цифровые методы.

Не могу точно сказать, что я буду делать дальше и как будет развиваться мое творчество, но пока что мне очень интересно то направление, в котором я работаю сейчас.

Gushin_05.jpg

Когда мы говорим о натюрморте, чаще всего представляем изображение фруктов или цветов. Вы же обратились в первую очередь к образу книги. Чем он Вас увлек?

– Натюрморт появился на рубеже XV–XVI вв. Первым художником, который написал картину в этом жанре, считается Караваджо. Он изобразил вазу с фруктами. Вероятно, именно поэтому у многих натюрморт ассоциируется в первую очередь с подобными образами.

Позже, когда жанр начал развиваться, художники стали использовать самые разные сюжеты. Появились натюрморты с цветами, ученый натюрморт. Очень популярно было направление ванитас – аллегорический натюрморт, в центре композиции которого располагался череп как символ быстротечности человеческой жизни. Книжные натюрморты тоже были довольно широко распространены. Поэтому можно сказать, что мои фотографии вполне соответствуют жанру. Хотя в 1990-е годы я много снимал, в том числе фрукты и овощи, предлагая свое видение этих объектов.

Отличие моего натюрморта не в том, что я снимаю, а в том, как я это делаю. Для меня более интересен цвет, чем форма.

Художники, которые пишут традиционные натюрморты, пытаются рассказать зрителю о чем-то через предметы, через их символическое или реальное значение. Моя точка съемки не совсем характерна для натюрморта. Это то, что называется «птичьей перспективой». Объекты на моих снимках представляют собой форму – каркас, в который заливается цвет. Например, кусочек книги на моей фотографии можно узнать, только если приглядеться к фактуре, деталям объекта. Если же смотреть на работу издалека, то она будет восприниматься как абстракция.

Кроме того, на мой взгляд, вопрос книги сегодня стоит довольно остро. Бумажные издания постепенно уходят из нашей повседневной жизни, всё чаще люди читают книги на электронных носителях. Думаю, через какое-то время на первый план выйдет эстетическая функция книги – ценность будет иметь то, как оформлено издание, насколько приятно его трогать, качественно ли выполнены страницы. Информативная функция уйдет на второй план, ведь информацию легко и удобно можно найти в интернете.

Сейчас этот процесс смены функции книги уже начался. Мне интересно за этим наблюдать и работать с этим посланием. Я вижу книгу как произведение искусства, достойное того, чтобы его запечатлеть.

Gushin_06.jpg

– Почему от черно-белых фотографий Вы перешли к работе с цветом?

– Я бы не сказал, что цветные фотографии лучше или сложнее черно-белых. Они просто по-другому работают, и в определенный период мне захотелось обратиться именно к этим методам. Цвет позволяет придать фотографии дополнительное измерение.

Если обратиться к изобразительному искусству разных стран, то можно заметить, что у каждой культуры есть свой набор цветов. Например, испанские живописцы часто используют сочетание зеленого и фиолетового. Пабло Пикассо как тонкий колорист хорошо отразил это в своих работах. «Русскую палитру», на мой взгляд, во всей полноте можно наблюдать у Василия Кандинского.

Что касается меня, то я очень осторожно работаю с цветом. Как правило, в моих работах можно встретить один цвет, сочетание двух контрастных или близких по цветовому кругу. Я не использую сложные схемы, и в этом тоже можно проследить отсылку к нашему культурному наследию. Если мы обратим внимание на православные иконы, то увидим, что в них нет большого разброса цветов. Их палитры монохромны и сдержанны.

Gushin_07.jpg

– Какие свои профессиональные проекты Вы считаете наиболее значимыми?

– В первую очередь те самые «Страницы армейского дневника», которые были опубликованы в журнале «Советское фото». Именно с этой серии начался мой путь как самостоятельного признанного автора. Позже, через 20 лет после закрытия журнала, «Страницы армейского дневника» были выставлены в Центре фотографии имени братьев Люмьер.

Это та работа, которая меня сильно вдохновила, показала, что я могу делать что-то ценное, интересное для аудитории.

Потом у меня было много выставочных проектов, из которых сложно выделить отдельные серии. Больше всего мне запомнились, пожалуй, «Плоды земли» и «Мои вещи» – проекты, которые были выставлены в Музее фотографии в Брауншвейге в Германии.

В 2004 г. большую популярность получила серия «Хлеб». Я тогда фотографировал булки, которые купил в Елисеевском гастрономе, представляя их не как еду, а как настоящую скульптуру. Сейчас у меня даже почти не осталось экземпляров тех фотографий – они все были распроданы частным коллекционерам или определены в музеи. С этой серией меня приглашали на выставки в США и в Данию, много раз она была выставлена в Москве.

Если говорить о том стиле, в котором я работаю сейчас, то программными проектам можно считать «Цветные конверты» и «Круг чтения». Они актуальны и узнаваемы, что очень важно для меня как для художника. Хотя с книгами работают многие современные фотографы, наши снимки выглядят по-разному. Хочется надеяться, что действительно мой авторский стиль уникален. По крайней мере, критики с этим согласны.

Gushin_08.jpg

– Вы в большей степени фотограф или художник?

– Я считаю себя в большей степени художником, чем фотографом. Меня интересуют художественные вопросы, связанные с взаимоотношением цветов и форм, внутренними творческими концепциями, философскими вопросами. Я использую фотографию как медиум, чтобы совершить художественное высказывание.

Иногда меня спрашивают о том, почему я не рисую. Некоторые критики и коллеги, замечая мою способность чувствовать цвета, говорят, что я мог бы развиваться в живописи. Тем не менее я выбрал фотографию очень осознанно. Для меня это лучший способ максимально точно зафиксировать то, что я делаю как художник.

Фотография уникальна тем, что имеет двойную природу: она может, с одной стороны, представлять собой произведение искусства, с другой – быть документом. Чем больше информации несет в себе снимок, тем ценнее его документальность. И в этом плане цвет тоже имеет значение.

Поскольку я не занимаюсь манипуляциями в фотографических редакторах, я считаю, что мои снимки являются документами. Мне кажется очень важным, чтобы работы фотографа были привязаны к реальности.

Если работы художника привязаны ко времени и к месту, отражают окружающий его мир или пространство, то они актуальны. Иными словами, создавая цветные фотографии, я снимаю цвет нашего времени. Это мое творческое кредо и способ сделать творческое высказывание о настоящем.

В целом всё, что я делаю, так или иначе рассказывает обо мне самом. Посмотрев на мои фотографии, можно понять, что я за человек. Например, у меня была выставка, которая называлась «Инвентаризация частной библиотеки». По книгам, изображенным на фотографиях, зритель мог понять обо мне многое – из какой я страны, из какого времени, что меня интересует, определить мой возраст и литературные, культурные предпочтения.

Мне нравится документальная природа фотографии, и в то же время меня очень интересует эстетическое восприятие работ. Мне хочется, чтобы мои фотографии нравились, заставляли задуматься и привлекали внимание. Я люблю представлять привычные объекты в новом амплуа.

Gushin_09.jpg

– Фотомастерство – в чем оно заключается? Какого человека можно считать мастером фотографии?

– На мой взгляд, любой художник (и фотохудожник в том числе) должен быть в первую очередь зрелой личностью, иметь свое видение, жизненный опыт, позволяющий делать выводы и высказывания. Прежде чем поделиться чем-то с аудиторией, человек должен «напитать» себя: через что-то пройти, чему-то научиться и только потом унифицировать или преобразить полученный опыт и изложить его через творчество.

В то же время я не считаю, что зрелость личности художника напрямую связана с его возрастом. Михаил Лермонтов начал писать свои первые стихи в 14 лет, и это уже были серьезные литературные произведения, которые завораживают читателя до сих пор. История искусства знает много подобных примеров.

Зрелость автора заключается не в количестве прожитых лет, а во внутренней наполненности, в возможности предложить аудитории что-то ценное.

В одном из интервью я уже как-то говорил, что в моем понимании художник – это фабрика по переработке впечатлений. Чтобы подарить их зрителю, он должен пережить их в первую очередь сам. Поэтому для художника важно не «запираться» в себе и в узком круге своих интересов, а постоянно смотреть, слушать, узнавать новое.

Мастерство – это второй важный аспект для художника. Думаю, мастером можно считать того, кто хорошо владеет ремеслом. В случае с фотографами речь идет о знании методов работы с фотоаппаратом, постановки света, работы с цветом и многих других нюансов. Это серьезная профессия, которая требует хорошего образования и долгого обучения.

Значимость владения ремеслом художника можно сравнить с изучением иностранных языков. Для того чтобы человек мог понятно излагать свои мысли, он постоянно увеличивает словарный запас, учится составлять предложения, совершенствует грамматику. Чем выше его уровень знания языка, тем больше вероятность, что собеседники поймут высказывания правильно. То же самое происходит и в искусстве.

Gushin_10.jpg

– Сейчас фотографию может сделать каждый человек, у которого есть современный телефон. Не изменило ли это роль фотоискусства? Какова функция фотографии сегодня?

– Как раз сегодня у нас со студентами был семинар, на котором мы обсуждали функции ранней фотографии XIX в. Я бы провел аналогию с нашим временем. Как только фотография появилась на свет как метод запечатления окружающего мира, люди сразу же стали использовать ее в самых разных целях. Уже в XIX в. снимки делали для фиксации фактов во время военных действий и разных значимых событий, в криминалистике, науке, архитектуре и во многих других индустриях. Все эти функции сохранились за фотографией до сих пор.

Вместе с тем сегодня делать снимки стало действительно гораздо проще. Фактически фотоаппарат есть у каждого человека прямо в телефоне, который он всегда носит с собой. Поэтому можно сказать, что к уже существующим функциям прибавилась еще одна очень важная – коммуникативная.

Сегодня люди общаются не только словами, но и снимками. Это говорит о том, что значение фотографии растет. Она уже стала той частью нашей жизни, без которой сложно представить повседневность.

Философ искусства Вилем Флюссер утверждал, что в истории человечества есть два рубежа, которые сильно повлияли на развитие общества. Первый такой рубеж – изобретение линейной письменности, второй – изобретение фотографии. И действительно, значимость этого средства творчества и коммуникации сложно переоценить. Я уже давно не видел людей, которые не запечатлевали бы важные и просто приятные моменты своей жизни.

Если говорить лично о моем отношении к фотографии, то я воспринимаю ее как серьезный вид искусства, самобытный и уникальный. Это медиум, который позволяет делать мощные высказывания и в творческих, и в документальных жанрах. Многие художники поняли это уже в XX в., некоторые даже перешли от живописи к снимкам. Например, сильным фотографом, изначально начинавшим как художник, является Александр Родченко.

Gushin_11.jpg

– Что Вас вдохновляет? Вероятно, по большей части – книги?

– В юности и в зрелые годы я читал много литературы не только на русском, но также на английском и немецком языках. У меня есть любимые авторы, и, конечно, книги меня очень вдохновляют. Вместе с тем сейчас я практически не читаю художественную литературу, а в основном перешел на духовные тексты и писания святых отцов. И хотя церковные книги не находят прямого отражения в моем творчестве, я считаю себя человеком религиозным, и это, несомненно, формирует мое мировосприятие.

Что бы я ни делал, я постоянно задаюсь вопросом о том, насколько это соответствует тому внутреннему компасу, который был задан духовной литературой и учениями.

Однако это не значит, что я отвергаю светскую культуру. Например, я получаю большое вдохновение из соприкосновения с музыкальным искусством. Мои любимые композиторы – Дмитрий Шостакович и Сергей Прокофьев. Я очень люблю живопись, особенно всё, что касается классического модернизма, художников 1920–1930-х годов, работы Василия Кандинского.

Что касается фотографии, то мне нравится изучать документальные снимки. Я часто хожу в музеи и еще чаще посещаю тематические профессиональные сайты. Это мне нужно и для преподавания, и для собственного развития, поиска новых эмоций и впечатлений. Я не перестаю открывать для себя что-то новое, и это мотивирует.

Я бы сказал, что в целом вдохновение – вещь довольно условная. И полагаться на него может быть опасно. Когда художник долго ничего не создает, ожидая вдохновения, он может просто-напросто «заржаветь».

Я сторонник того подхода, который предполагает, что вдохновение приходит во время работы. Этому принципу следуют много деятелей искусства. Например, американский писатель Джон Стейнбек снимал себе в аренду офис, куда приходил писать книги, и, как обычный офисный клерк, работал с 8 утра до 5 вечера.

Мой график сейчас устроен таким образом, что заниматься искусством я успеваю только на выходных. У меня нет времени ловить вдохновение. Каждые выходные я выезжаю за город, где у меня организована мастерская, и фотографирую независимо от того, настроен ли я на творчество или нет. Брать себя «за шиворот» и работать – очень хороший метод, который действительно приводит к результатам.

Вдохновение – это всегда взаимный процесс. Не нужно ждать, пока оно придет, нужно идти ему навстречу. Для этого достаточно просто начать делать.

фотографии Андрея Абрамова, Павла Иванова,

а также из личного архива Вадима Гущина

Марина Волынкина, Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media


Поделиться страницей:
Читать все статьи рубрики

АРХИВ НОВОСТЕЙ

© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат
информагентству «Global Women Media»
ENG
© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат информагентству «Global Women Media»
ENG